|
|
|
 
|
|
Алексей УлюкаевПравый поворотПолитические дискуссии снова привлекают внимание общества. Опять востребованы идеология и политика. Это должны быть здравая и здоровая идеология и политика. А значит - как я постараюсь доказать - правая идеология и политика. Между тем никто в полный голос не заявляет о своем политическом здоровье. В лучшем случае извиняющимся тоном говорят: мы менее больные, чем другие, маскируя правые ценности популистской мишурой. Общество не устроит перспектива меньшей болезненности, меньшего зла. Нужна ясная перспектива добра, ответственности, решительности, правды."Стабилизация" или движение вперед? В последнее время у тех, кто считает, что формирует общественное мнение, вдруг проснулся интерес к теме покоя. Народ, оказывается, хочет отдохнуть. Народ устал от реформ и потрясений. Народ устал от перестроек, перестановок, перетасовок, от любых перемен вообще, и жаждет одного: пусть только ничего не меняется. Мотив "спокойствия" и "стабилизации" стал ведущим в предвыборных кампаниях сразу нескольких предвыборных блоков. Почему-то они решили, что нам надоели перемены, и в выигрыше окажется тот, кто споет нам самую заунывную колыбельную. Это абсолютно неверно. Народ действительно устал, но не от перемен. Все устали от неизменного беспорядка, неизменной коррупции, неизменного бессилия власти, неизменного экономического кризиса, неизменного понижения престижа России на международной арене. Раздражают не перемены, а неизменно мрачный фон. Страна напряженно ждет перемен. Перемен к лучшему. В этом, кстати, и секрет стремительно выросшей популярности премьера Путина. Он почти мгновенно отобрал голоса у главного фаворита предвыборной гонки, игравшего роль всеобщего стабилизатора и успокоителя. В отличие от Евгения Примакова, чьи почтенный возраст и солидные манеры обещают избирателю, что при нем будут тишь да гладь, Владимир Путин внес в политику российского кабинета долю осмысленного риска. Мы можем потерять многое - вряд ли наша армия, да и наша государственность переживут второе поражение в мятежной Чечне. Но, решив эту проблему, мы развяжем тяжелейший психологический и политический узел - сбросим с себя наваждение вечных неудачников и приобретем не только привычку наводить порядок в собственном доме, но и технологию наведения этого порядка. Разумеется, Чечня - наиболее заметный индикатор положения в обществе. Но, наверное, все почувствовали, что что-то неуловимо изменилось в самом воздухе нашей жизни. У нас появилась надежда. На то, что, несмотря на все трудности и препятствия, наконец-то будет лучше. Что c отвратительной затхлостью, которая накапливалась в течение последних лет коммунистического режима, а затем, после сопровождавшей его свержение короткой встряски, стала копиться вновь, будет, наконец, покончено, и страна пойдет на подъем. Правду говорить легко и приятно Существует миф о "реформаторах, сокрушивших коммунизм и разваливших СССР". Этот миф, может быть и лестный отчасти для реформаторов как тираноборцев, не имеет ничего общего с реальностью. Советскую власть уничтожила советская власть. И это знали все, кто обладал хотя бы минимальной информацией о происходящем и умел сложить два и два. Почему советские бонзы так поступили, тоже известно. Вопреки всему, что они говорят сейчас, эти люди никогда не были ни патриотами своей страны, ни даже патриотами своей системы. Они думали только о себе. В определенный момент им показалось, что советская система менее привлекательна для них самих, нежели западная. Разумеется, им были глубоко безразличны и дефекты планового хозяйства, и подавление свободы, и уж тем более, уровень жизни народа. Они хотели жить так, как живет западная элита, и при этом сохранить власть. Это всё, что их интересовало. Когда мессианских иллюзий не осталось, режим окончательно осознал себя как раковую опухоль, способную жить только за счет умерщвления организма, в которой она образовалась. И режим согласился играть в эту игру, поставив себе единственную цель: как можно долее затягивать агонию, чтобы выкачать из умирающей страны максимум ресурсов. Советский Союз был приговорен к смерти - долгой, мучительной и не оставляющей никаких шансов на воскресение. И разнородные силы, объединенные под именем демократического движения, совершили благое дело. Они добили систему раньше, чем она смогла медленно уморить вместе с собой и страну. Этого оказалось достаточно, чтобы у России появился шанс. Многие ставят реформаторам в вину торопливость и неосторожность, говорят, что можно было бы демонтировать систему и помягче. Они делают вид, что не понимают простой вещи: системе именно этого и было надо. Она хотела бы умирать медленно - протранжиривая на Западе последние наши ресурсы, медленно доводя своими провокационными действиями народы страны до ненависти и отвращения друг к другу, разлагая армию и разрушая ВПК, развращая чиновников коррупцией, создавая ублюдочный вариант "рыночной экономики" в форме "полного хозяйственного ведения", сдавая наши международные позиции. Да что говорить? Достаточно спросить читателя - хотел бы он вновь пожить в эпоху поздней перестройки, в этом непрекращающемся экономическом и политическом кошмаре, когда именно борьба с перестроечным режимом была едва ли не единственной отдушиной для выхода раздражения народа на труднопереносимые условия существования - одинаково отвратительные практически для всех. Невозможно было спасти СССР от породившей его коммунистической партии, целенаправленно и осознанно наносившей ему смертельные удары. Можно было только уберечь скрывавшуюся под гранитными одеждами Союза Россию, Россию, в широком смысле этого слова, предоставив ей возможность вздохнуть, очнуться и выбрать свой путь. Вместо предусмотрительно проложенной для нас дороги от сталинизма к "демократическому социализму", а оттуда в "социал-демократию", а оттуда в пропасть, надо было направить страну по другому маршруту. Именно это и сделали столь торопливо записанные недальновидными демагогами во "враги России" реформаторы. Сейчас, однако, мы остановились на распутье. Прошедшие с ликвидации КПСС, а затем и СССР годы были не столько временем строительства чего-то нового, сколько временем раздумий и выбора. Пора собраться с мыслями. Пора, наконец, выбирать свою дорогу, всерьез и надолго. Дорогу не разрушения, не перетряски того, что есть, но созидания того, чего еще нет. Революция, свергшая столь долго правившего в нашей голове самозванца, достаточно подготовила почву для того, чтобы сегодня мы, наконец, смогли зажить с царем в голове. Правое и левое Формулу грядущей реформации могут предложить только российские правые. Разумеется, не всякий зовущий себя правым - правый на самом деле. Но все же - как партия здравого смысла - как движение тех, кто понимал, что в "прекрасном советском будущем" нам грозит гибель, и что нынешнее состояние - состояние переходное и временное, - российские правые имеют нравственное обязательство сформулировать задачи той реформации, того революционного поворота, которой ожидает сегодня наша страна. Решительная и определенная программа национального возрождения может быть предложена только правыми - это не только условие их выживания в качестве реальной политической силы, но и их долг перед своим народом. Левые такой программы реально предложить не могут. Да и не имеют морального права. Россия не может и не должна повторять печального опыта западных стран, в которых установилась двухпартийная система: левые-правые. Потому что эта система основана на определенной недосказанности, недовершенности того пути, по которому левые влекут свои страны и народы все дальше и дальше. Проще говоря: на Западе существуют левые партии, потому что на Западе не было социалистической революции. То будущее, куда направлен вектор западного развития, для нас уже преодоленное прошлое. Запад туда только заползает - левые правительства сейчас у власти практически во всех западных странах. А ведь это соратники если и не Зюганова, то Горбачева. Если Западу еще есть куда двигаться влево, то мы на своем левом фланге уже побывали. Сыты. В России левая идеология исчерпала себя и зашла в тупик. Она не может быть идеологией будущего, ибо уже реализовала себя полностью и до конца. Она не может быть и идеологией русского патриотизма, на что сейчас претендует. Левая идеология в России попросту бесперспективна и не нужна. Мало того - она вредна, ибо создает иллюзию существования политической альтернативы там, где ее нет. Сегодняшняя популярность левых основана только на одном - сравнительной четкости их программных положений, обращенных в советское прошлое, по сравнению с неясностью тех перспектив, которые могут нарисовать правые политические силы, смотрящие в будущее. Подводит сегодня правых и то, что движение назад, предлагаемое левыми, для многих лучше, чем топтание на месте. Поэтому, чем дольше правые будут пребывать в нерешительности, тем больше шансов, что другие политические силы заберут штурвал и намечающийся выход из глубокого пике закончится не маневром и взлетом вверх, а смертельным ударом оземь. Сегодня России необходим правый поворот, пересоздание основ нашей жизни в соответствии с правой политической парадигмой. Только решительные и расчетливые революционные действия могут дать желаемые результаты, помочь встать России с колен раньше, чем история ее добьет. Надо торопиться. "Уже позже, чем вы думаете!" Русская Правда Россия должна обрести правый путь. Путь, по которому мы можем идти, руководствуясь не случайными мнениями или сиюминутной выгодой, а твердым и ясным убеждением в его правильности, его нравственной необходимостью. Мотивом "выгодно" руководствуется частный человек на рынке, но не государство, не общество. Тут мотив: "Так должно". Лжи противопоставить можно только Правду, а никак не морок и туман, не молчание или неопределенность позиции. Вывести страну из застоя и повести ее по пути укрепления и развития можно, только имея за собой правду, только убедив всех в своей правоте. Поэтому правый поворот должен стать, прежде всего, нравственной революцией в нашей политике. После десятилетий лжи мы должны научиться говорить людям Правду. Не стесняясь и не боясь ее, и не застилая себе глаз массовыми предрассудками и конъюнктурными соображениями. Правым в современной России, по странному историческому парадоксу, приписывают национальный и культурный нигилизм, едва ли не "русофобию", якобы унаследованную ими от революционной интеллигенции начала ХХ века. Особенно усердствуют в распространении этого мнения прямые идейные наследники этой самой революционной интеллигенции. Тем не менее, это не более чем очередное "держи вора". Ни один правый не имеет и не может иметь ничего общего с бомбистами и сторонниками "революционного поражения", готовыми посбрасывать с корабля современности все, что только попадется под руку. Правые знают, что мост можно построить, только прочно опираясь о берег, и что пропасть можно перепрыгнуть, только отталкиваясь от твердой земли. Поэтому обращенность к традиции нашей многовековой истории, традиции государственной, общественной и культурной для правых столь же естественна, как потребность набирать в легкие воздух или пить воду. О свойствах власти... Вопрос о власти, о том верховном политическом принципе, который определяет всю жизнь государства - первый вопрос, который встает перед любым политическим движением. Без власти невозможно ничего изменить в государстве. И изменение в устройстве власти неизбежно скажется на каждом из нас. Общее дело. В России популярна левая теория о власти как машине, осуществляющей насилие меньшинства над большинством. Эта теория, выглядящая убедительно и привлекательно, на самом деле несет в себе разрушительный заряд, поскольку низводит на один уровень власть справедливую и тираническую, законную и незаконную, наконец, просто хорошую и плохую. С точки зрения правых, власть создается в человеческом обществе ради обеспечения достижения общих для всех нас целей и соблюдения общих наших интересов. Таких целей и интересов, реализовать которые в одиночку невозможно. Власть необходима нам для того, чтобы побудить нас заняться нашими же делами, делами важными, существенными, но иной раз забываемыми в повседневной суете, в погоне за мелкими целями. Ставим же мы рядом со своим ухом будильник, когда хотим проснуться утром, но понимаем, что без посторонней помощи не проснемся? И никто не обвиняет будильник в том, что он "прибегает к насилию" над нашими ушами. В любом нормальном человеческом обществе власти будет обеспечена всеобщая поддержка, если только она будет исполнять одно главное условие - будет заботиться об общем деле, побуждать каждого исполнять его общественный долг и блюсти общий интерес. Это главная и единственная функция власти, и если она ее не исполняет, то она перестает быть властью Национализация власти. Сейчас в России сложилось убеждение, во-многом справедливое, что власть не заботится об общем деле, посвятив всю себя обслуживанию частных и групповых интересов. В коррупции возмутительно не то, что кто-то нажился, перепутав кормило с кормушкой, и даже не то, что он отнял эти деньги у нас, а то, что чиновник или политик использовал имя власти в ущерб общему делу, тем самым не только ограбив народ и государство, но оскорбив их. Это происходит, в частности, оттого, что многим кажется, будто власть может быть чьей-то частной собственностью, "привилегией", и, более того, что это "нормально". Действительно, власть можно использовать для подобных целей. Но такое использование власти прямо противоположно ее предназначению, а потому является ничем иным, как скрытой анархией. Скрытая анархия - система, создающая видимость "власти" там, где ее давно нет, а есть именно система "привилегий", является не меньшей (а то и большей) опасностью, нежели анархия явная. Поэтому России нужна национализация власти. Только национализированная, работающая на благо нации в целом, свободная от групповщины и интересантства власть сможет, наконец, вывести Россию из тупика и водворить государственные начала на их законное место. Принципиальная власть. Общее дело - это совсем не одно и то же, что и желание большинства или даже всех. И большинство, и даже все могут ошибаться. Общее дело, дело верховной власти - это дело принципа, во имя которого общество создает над собой верховную власть. На место популизма и заигрывания с народом (от которого становится противно, прежде всего, самому народу) должен встать принципиальный, несиюминутный подход власти к общественным проблемам. Суть выборов - в смене людей, которые осуществляют общее дело, а не в смене самой сути общего дела. На выборах мы решаем - кто будет нами править, а не определяем путь страны, который и так должен быть известен и понятен каждому вменяемому гражданину России, как он известен гражданам развитых демократий. Правильная власть. Для того, чтобы власть могла быть подлинно национальной и подлинно принципиальной она должна быть правильной. Правильной, - вне зависимости от формы государственного устройства. Таких форм Аристотель насчитывал три: монархия - власть одного, аристократия - власть немногих, демократия - власть народа. Для осуществления правой политики подходит любое из этих государственных устройств. Выбор той или иной формы правления зависит, прежде всего, от состояния народа. Главное, чтобы формы правления были правильными, чтобы власть руководствовалась твердыми принципами и делала общее дело. И задача правой политики состоит в том, чтобы не допустить перерождения любой из правильных форм государственности в неправильную, ложную и разрушительную для страны. Таких форм тоже три: охлократия - власть толпы, олигархия и тирания - значения этих двух слов, увы, не надо разъяснять россиянам. Если правильные формы государственности заботятся об общем, то неправильные, выродившиеся, обращают государство в служанку частных и групповых интересов, а нормальных людей - во врагов государства. "В извращенном государственном строе, - писал Аристотель, - хороший человек есть плохой гражданин, а в правильном строе понятия хорошего человека и хорошего гражданина совпадают". Очевидно, что такой изуродованной власти терпеть над собой нельзя. Но предупредить всегда лучше, чем лечить, а лучше профилактического средства от деградации власти, чем правая политика - политика принципов, политика долга, политика правды - нет. Сильная власть. Если власть неправильная - правые должны ее изменить. Если власть правильная - правые должны ее всемерно укреплять и поддерживать, выступая ее надежнейшей опорой. Правые - принципиально партия власти. Власть, которая сбилась с правого пути и находится в растерянности, должна помнить, что в лице правых она найдет терпеливого и доброжелательного советника, который будет разъяснять ей ее ошибки и поддерживать в возвращении на верную дорогу. Власть, которая знает, что делает, зачем делает, и руководствуется твердыми принципами, всегда будет иметь в правых надежнейших союзников и помощников. Поэтому в демократической республике (каковой по нынешней конституции является Россия) правые поддерживали и будут поддерживать твердую президентскую власть, твердую власть, которая с разумом и ответственностью будет проводить последовательную и принципиальную политику - политику, направленную на укрепление общественной жизни и охрану общественных интересов. Ослаблять и подтачивать сегодня сильную президентскую власть в России было бы величайшей политической безответственностью. Ослабление государственной власти есть преступление против граждан и государства. В сегодняшних условиях правые должны добиваться того, чтобы сильная президентская власть проводила правую (не партийно-правую, а правую по существу) политику. Сами правые как политическая сила власти и ответственности не боятся, и готовы за нее бороться, ее осуществлять и ей содействовать своими силами, знаниями и опытом. Дух законов Всех заботит вопрос о том, как будет организовано управление нами, кто, какими методами и на основании каких норм будет принимать те или иные ответственные решения. И здесь правым есть что предложить. Воздух, делающий свободным. Правые не ставят перед собой политической задачи защиты свободы. Не ставят потому, что свобода должна быть для нас так же естественна, как воздух. Можно, конечно, заботиться о чистоте воздуха, но никому не придет в голову сделать защиту права дышать краеугольным камнем своей политической платформы. Обсуждение вопросов о том, нужна или нет свобода, столь же ненормально в политической жизни, как обсуждение в церкви вопроса о том, есть ли Бог. Если вопрос возникает в такой форме - мы имеем дело с ненормальной политической жизнью, в которой не до дискуссий и не до идеологических споров. В такой ситуации есть только один выбор: "Свобода или смерть". Поэтому воздух России, подобно воздуху средневековых городов, должен делать человека свободным. Россия должна стать эталоном свободы для всего мира. И лучшей гарантией свободы в России стало бы принятие страной правого пути политического развития, пути при котором любые решения определяются ответственным нравственным выбором человека. Свобода против произвола. В России сегодня остро стоит не только проблема свободы, но и проблема произвола, проблема неверного понимания свободы, как возможности делать что угодно, не считаясь ни с нравственным законом, ни с обществом, ни с людьми. Свобода - это свобода сделать правильный выбор, свобода не ошибиться - расцвет же "общества лжи" как раз ограничивает и душит свободу, закрывая человеку путь к правде, заставляя его забыть о том, что правда вообще существует. Пока лживая маска не срослась с лицом нашего общества этот разрушительный процесс надо остановить. Общественная жизнь либо будет идти в соответствии с определенными ценностными установками общества, либо довольно скоро не останется никакой общественной жизни. Об обязанностях. Если свобода является необходимым условием для реализации в жизни ценностей человека, то права являются неизбежным условием для исполнения им своего долга в качестве участника государственной жизни. Права и обязанности взаимообусловлены. В отличие от сторонников тоталитаризма и деспотизма, полагающих, что нет ни прав, ни обязанностей, а есть только приказ сильного, и в отличие от анархистов, считающих, что, нет ни обязанностей, ни прав, а есть только своеволие, правые настаивают на одинаковом значении как обязанностей, так и прав гражданина и на необходимости поддержания строгого равновесия между теми и другими по знаменитой формуле: "как хотите, чтобы люди поступали с вами, так и вы поступайте с ними". Являясь, например, сторонниками права частной собственности, правые напоминают об обязанности "не укради". Уравнение с известными. Нормальная общественная жизнь возможна только тогда, когда права, обязанности, свободы и цели, - как собственные, так и чужие, известны всем в обществе. Поэтому любые нормы, по которым протекает экономическая, политическая и гражданская жизнь должны быть сформулированы четко и недвусмысленно. То, что в России законы не исполняются известно всем, и все сейчас планируют свои действия с расчетом на то, что закон исполнен не будет. Так поступают не только преступники, но и вполне благонамеренные граждане. Такое положение всем сиюминутно выгодно, все его принимают, а раз приняв, вынуждены соглашаться и с произволом чиновников, и с ростом коррупции, и с ложью политиков - со всем, что неизбежно сопутствует массовому нарушению не только законов, но и самого принципа жизни по правде и по правилам. Нарушение законов становится неизбежным во многом потому, что сами эти законы внутренне противоречивы, зачастую невыполнимы. Как невыполнимости законов, так и их невыполнению должен быть положен конец. Поэтому важнейшей общегосударственной задачей является составление непротиворечивого, ясного и выполнимого Свода Законов. Выполнения понятных и умных законов можно требовать от всех без всяких угрызений совести, а всякий человек, которому предпочтительна ситуация, когда законы исполняются, будет добиваться от других того, чтобы законы исполнялись и ими. Круговая порука беззакония и произвола должна смениться круговой порукой законности и порядка. Наука наук Государственное управление в России должно стать сильным, эффективным и значительно менее обременительным для самой страны. Отменить Левиафана. Государство часто сравнивают с Левиафаном - огромным, могучим и всесокрушающим чудовищем. Как всякое чудище, оно опасно. Как всякое чудище, оно неповоротливо. Как всякое чудище, оно смешно. Нет ничего более позорного для государства, чем ситуация, в которой оно похоже на неповоротливое чудовище. Это значит, что оно одряхлело, поглупело и реально неспособно к тому, чтобы исполнять свои обязанности: защита от врагов, правопорядок, охрана природы, гарантии прав и свобод, исполнение законов, честность бизнеса и др. Однако для того, чтобы государство исполняло те свои обязанности, которые никто, кроме него, выполнить не может, оно должно быть освобождено от тех, с которыми прекрасно справятся и другие. Те чиновники, которые исполняют работу, без которой можно и обойтись, должны приискать себе другое поприще. Главное, чтобы мы перестали воспринимать государство, как верховного распределителя всех благ, как орудие, при помощи которого мы можем решать любые свои проблемы. Тогда мы избавимся и от неэффективного управления, и от коррупции. Левиафан - огромное торжище, на котором люди улаживают те свои дела, с которыми могли бы прекрасно справиться и сами, если бы не ленились и не боялись лишнего труда, может и должен быть отменен. Самоуправление. Гардарикой - страной городов, называли Русь в древности. Сам воздух здесь был пропитан городом, городской жизнью, самоуправлением. Эта традиция самоуправления, несмотря на рост чиновничьего слоя, не умирала на Руси никогда. Люди - город, улица, сельский мир - учились решать множество своих проблем, не прибегая к вмешательству государства, не дергая и без того занятых князей и воевод по пустякам. Нам трудно даже представить - насколько бы разгрузились сейчас наши заваленные делами административные учреждения и суды, если бы изъять из них все дела, которые не требовали бы в самоуправляющемся обществе государственного вмешательства. Сегодня России требуется возрождение самоуправления на всех уровнях - от деревни до столичного мегаполиса. Для этого понадобится твердое и сознательное усвоение всеми тех норм и правил, по которым живет общество, с тем, чтобы и без принудительной силы люди могли решать между собой дела по закону и по правде. Для этого также необходим рост подлинной политической и социальной активности граждан. В России должен сформироваться слой людей, которые не ищут чиновничьей карьеры и государственных должностей, но которые готовы поставить свои знания, опыт и нравственный авторитет на повседневную помощь своим соседям по кварталу и односельчанам. Закон должен стать не только внешней принудительной силой, но и обычаем, которым руководствуются в жизни люди. Вся жизнь российского общества должна быть пронизана, наряду с формальной властной иерархией, неформальной иерархией нравственного авторитета. Вмешательство же государства в повседневное течение нашей жизни и зависимость нашей жизни от государства должны стать не рутиной, а чрезвычайным происшествием. Чрезвычайное государство. Со словом "чрезвычайный" у нас ассоциируется нечто, не только жесткое и неумолимое - "с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками", но и эффективное, точное и умелое. Именно таким и должно стать Российское государство в исполнении своих функций. Правые настаивают не только на сокращении государственного аппарата, уменьшении расходов и т. д. - все это важно, но все это не самоцель. Правые настаивают на изменении самого метода осуществления государственной власти: вместо постоянного администрирования - целевое вмешательство. Государство не должно напоминать ни вмешивающегося в каждую мелочь занудного и утомительного приказчика, ни бессильного и немного комичного ночного сторожа. Государство, скорее, пожарная команда или служба спасателей - там, где по каким-либо причинам нарушается нормальное течение общественной жизни или же создается угроза такому нормальному течению - там должны появляться высокопрофессиональные и эффективные государственные службы. Нормально жить, пока все идет своим чередом, люди могут и без чиновников, и незачем людям спрашивать у кого-то разрешение на каждый свой шаг. А вот восстановить нормальную жизнь там, где порядок нарушен, может только квалифицированная и эффективная помощь. Общество всегда больше доверяло чрезвычайным службам, а не регулярным "управляющим" чиновникам - в то время как вторых подозревали в некомпетентности и взяточничестве, первых уважали и видели в них настоящих помощников. Только тогда, когда мы научимся решать свои проблемы сами, когда мы будем людьми, способными по-человечески договориться о совместных делах со своими соседями и соработниками, а государство натренируется быстро и успешно решать наши общие проблемы - тогда мы сможем говорить о том, что мы создали по настоящему эффективную и не подверженную коррупции систему управления. Ствол и ветви социальных служб. Сложнейшей проблемой любой крупной современной страны является проблема социальных служб. Многие хотели бы, чтобы и принимало их из материнской утробы, и отправляло в могилу государство (в этом суть концепции "государства всеобщего благоденствия"). Они не чувствуют того, что государственное внимание - величина конечная, и чем большему количеству людей в большем числе случаев будет оказываться такое внимание - тем меньше его будет доставаться каждому в каждом конкретном случае. Правые могут предложить только одно решение этой непростой проблемы. Главным принципом функционирования такой структуры должно быть предоставление тех услуг, без которых в сегодняшнем обществе обойтись нельзя. Спасти человека от смерти - это не право человека, а долг врачей, и государство должно обеспечить все необходимые условия для того, чтобы они могли исполнить свой нравственный долг. Точно так же и в системе образования готовят не только умеющих читать и писать людей, но и достойных граждан страны. Но государство должно поощрять отделение от ствола государственных социальных служб их частных и общественных аналогов, разнообразных форм улучшения и развития тех отраслей, базой для которой служат находящиеся под контролем общества структуры. Чем больше школ, больниц, всевозможных социальных фондов появится на уровне местного самоуправления и в качестве частной инициативы в дополнение к основной и достаточно гибкой государственной инфраструктуре, тем более высокого уровня "социальных гарантий" мы добьемся, не вызывая призраков социалистического перераспределения. И здесь государство уже может принять более для него свойственную роль чрезвычайной и надзорной инстанции. Правые выступают за ответственное и эффективное государство. Государство, которое не поощряет социальный паразитизм и не является инструментом для решения частных проблем, государства, которое не позволяет развиться иждивенчеству, но в то же время со всей серьезностью относится к своим обязанностям по обеспечению общественных интересов, по организации нормальной жизни такой сложной системы, какой является современная цивилизованная страна. Государство не должно походить ни на перемалывающую все живое машину, как недавно, ни на жидкую и коварную топь, как сейчас. Оно должно напоминать нам прочный, легкий и точный в своих ударах меч - меч, который всегда выступал величественным символом государственной власти. Страна огромная Россия великая страна. Шариковское сознание все хотело бы поделить, заузить, "уплотнить" - с тем, чтобы легче было превратить парадный подъезд в конуру. Это подход безответственный - что бы в результате таких прожектов ни получилось, это будет уже не Россия, а значит ни россиянам, ни российским политикам в этом "светлом будущем" делать нечего. Мы привязаны навеки к этой огромной и прекрасной стране и вырвемся из нее не иначе, как вырвав с тем и кусок собственного сердца. А значит, нам нужно определиться с ее внутренним устройством и с ее местом в мире. Новый империализм. Не надо пугаться термина - он не оценочный, а констатирующий. Россия страна многонациональная - в этническом смысле - в ней живет свыше сотни народов и народностей, причем большинство этих народов проживает более или менее компактно. Россия страна мононациональная в общепринятом социально-политическом и культурном смысле - как единая хозяйственная структура, единое социальное сообщество, единое правовое пространство, русская культура является общей для всех народов России, и все они принимали участие в ее создании, при этом не ассимилировавшись и не утратив своей культуры. Это единство мононационального и многонационального строя общественной жизни я и называю империей, государством, в котором разные народы и разные культуры объединяются во имя обеспечения мира, порядка и защиты свободы на населенной этими народами территории. Империя тем и отличается от колониальных держав или деспотий, что она дает представителям всех народов одинаковые возможности для участия в общественной и политической жизни страны. И сегодня правые зовут народы России избавиться от пагубной самонадеянности, иллюзии, что мы сможем прожить друг без друга, что сепаратизм - это безопасная игрушка, которой можно шантажировать центральную власть, а с другой стороны - от колониального комплекса, то есть от восприятия тех или иных регионов не как полноценные части страны, а их жителей - как лиц с неопределенным статусом, которые живут в России как нахлебники, а не как братья и соработники. Новый империализм - понимание нашего единства и нашей взаимной ответственности. Понимание того, что мы едины не в силу случайных исторических причин, а в силу единства нашей жизни, наших целей и наших интересов должно стать одним из важнейших элементов самосознания нашего народа. Наследие Ленина. Тяжко давит на сегодняшнюю ситуацию в России и доставшееся нам от коммунистов наследие - "ленинская национальная политика". Политика, которая сводилась к принципу сколь коварному, столь и неумному - разделяй и властвуй. Стремясь ослабить сопротивление, которое им оказывалось в стране, большевики сделали ставку на раздробление народов России по национальному признаку. Так было легче и противостоять достаточно мощному сопротивлению российского общества, и взять на себя роль арбитра в многочисленных столкновениях между маленькими и новосозданными национальными полугосударствами. У них не было ни реальной самостоятельности, ни самостоятельной политики, ни независимой хозяйственной базы - зато народы были распилены по живому и намертво разделены невидимыми, но чувствительным границами "национальных автономий". При этом реально, особенно в сталинские времена, ускоренными темпами шла неслыханная прежде русификация. Положение мало улучшилось и сейчас. Среди российских регионов существуют те, которые "более равны, чем другие". Зачем той или иной автономии конституция? Если в ней написано то же, что и в Российской, то она не нужна, а если другое - то она вредна. Такая автономизация ведет только к реальному выключению большой группы российских граждан из участия в решении общероссийских проблем, из участия в жизни русской нации в широком, не этническом, а государственном смысле этого слова. Фактически это нарушение фундаментального принципа законности - права равны обязанностям. Народам России эта автономизация не нужна. Она нужна кучке чиновников, которые превращаются фактически в местных удельных князей, которые совсем не заинтересованы в полной независимости, но еще меньше - в реальном укреплении государственной власти и которым удобно реализовывать свои частные интересы за счет всех народов России. С ленинским наследием должно быть покончено. Национальную и культурную идентичность при поддержке Российского государства сохранят все народы, которые хотели бы ее сохранить. И ничто не сможет помещать народу остаться тем, что он есть. Разрушительные для страны и ненужные народу административные анклавы должны быть заменены нормальными интегрированными в общую государственную структуру регионами с мощным развитым самоуправлением и с народами, которые реально принимают участие в жизни всей страны и не чувствуют себя искусственно отделенными от нее. В тех регионах, особенности которых не позволяют прибегнуть к столь простой схеме, следует вернуться к имевшемуся в дореволюционной России опыту создания регионов с особым статусом, с дифференцированным законодательством, которые будут входить в государство на федеративных основаниях и, соответственно, иметь как особый круг обязанностей, так и особый набор прав. Это есть реальная интеграция страны с федерализацией тех регионов, где это необходимо. Той же федерализацией можно решить вопрос об объединении с Россией бывших республик Союза, которые изъявляют такое желание. Содружество. Когда реформаторов обвиняют в развале Союза - это неправда еще и потому, что Советский Союз так и не развалился. Скорее он, как смертельно раненый на поле боя, притворился мертвым, чтобы не добили. Окончательного "развода" на постсоветском пространстве так и не произошло. Лидеры государств, создавшие СНГ, это прекрасно понимали и под именем содружества легализовали то странное состояние полуразвода, в котором теперь находятся независимые части бывшего Союза. Говорят, что это на "переходный период", но он затянулся и выхода из него не видно, да и не будет, пока Россия - безусловный лидер СНГ не определится со своей политикой по отношению к соседям. Что не устраивает правых в нынешней политике? Прежде всего, нарушение паритета между правами и обязанностями стран-участниц СНГ. Ни для кого не секрет, что государства, находящиеся на постсоветском пространстве имеют колоссальные экономические и иные привилегии за счет России, но не несут, в большинстве своем, никаких реальных обязательств перед ней. Согласие на размещение наших войск - недостаточная плата за предоставляемые СНГ односторонние выгоды - в этих войсках чаще всего заинтересованы сами же страны-хозяева. России пора внести определенность в отношениях с соседями. Либо реальная независимость с ее экономическими, правовыми, международными и иными последствиями, либо серьезная интеграция с Россией, прежде всего в военных, международных, политических вопросах. Россия должна определиться по поводу воссоединения с ней тех стран СНГ, которые к этому готовы (речь здесь совсем не только о Белоруссии). Россия должна перестать поддаваться на неприличный "шантаж хорошими отношениями", который осуществляют некоторые наши соседи. Правые выступают за то, чтобы политика России в отношении сопредельных государств приобрела четкость. С теми странами и народами, которые не планируют совместного будущего в единстве и союзе с Россией, должен произойти реальный "развод" по всем нормам международного права. Правые отвергают идеологию этнического национализма - уважая все народы, населяющие нашу страну. Они не согласны с утверждением, что будущее за националистической дезинтеграцией многонациональных государств. Это ложная и опасная идеология, ведущая к сепаратизму, ненависти и кровопролитию. Объединение наших народов совершилось в пространстве русской культуры и Российского государства и этот факт также никто не сможет отменить или игнорировать. Поэтому России необходимо укрепление интеграции регионов в пределах ее границ, ликвидация опасных сепаратистских тенденций. Необходимо нам и укреплять свое лидерство на пространстве бывшего Союза. Россия, что бы там не говорили, несет ответственность за это пространство и перед народами, его населяющими, и перед всем миром. Мир и меч "Хочешь мира - готовься к войне". Россия должна добиваться дружелюбных отношений с максимально большим числом стран и народов, и, в то же время, должна быть готова отразить любую агрессию. России не надо искать свое "место в мировом сообществе" - оно у нее давно есть. Россия должна вернуться на это место, занять, наконец, его, как занимают хозяева свой брошенный и заколоченный дом. Особый путь и правильный путь. По странной прихоти истории различные идеологии, разделяющие наше общество, согласны в одном пункте: Россия идет своим особым, отличным от общечеловеческого, путем. Западники считают это неправильным и призывают нас вернуться на дорогу, по которой идет все нормальное человечество. Антизападники утверждают, что это уникальный путь России и свернуть с него страну хотят только враги. На самом деле особый путь не у России, а у тех, кто толкает ее в сторону от здравого смысла, от истории, от цивилизации. Россия - часть европейской христианской цивилизации, мало того - один из центров этой цивилизации. В России произошла социалистическая революция? Но к ней же был направлен вектор развития и остальных стран мира и только первый удар, принятый Россией (подобно тому, как за семь веков до этого она приняла и удар, направленный на Европу монголо-татарскими завоевателями), побудил тех, кто шел следом за ней, вовремя соскочить на обочину и обойти опасный участок. Никаких оснований чувствовать себя на обочине истории нет. Россия обязана идти путем чести, разума, свободы и нравственного долга. Этот путь и есть магистральный для человечества. Пути же социалистических и полусоциалистических экспериментов, национализма и фанатизма, интересантства и нравственной безответственности могут привести только в тупик, из которого придется долго и мучительно выбираться. Стабилизатор международной напряженности. Исторически роль России - роль стабилизатора международной напряженности. Россия остановила Карла XII, укротила Фридриха Прусского, не позволила Англии задушить морской блокадой молодые Соединенные Штаты, о Россию разбился Наполеон. Россия действительно была "жандармом Европы", обуздывавшим международных агрессоров. Эту важную роль пытаются играть сейчас и некоторые державы, и международные организации. Однако полностью заменить Россию на этом посту пока не удается. Прекращение холодной войны должно было гарантировать мир от коммунистической опасности и общей нестабильности. Однако в действительности число конфликтов и нестабильных регионов увеличивается в мире с каждым днем. События последних лет показали, что Россия не может оставить США, исторически недостаточно подготовленные к роли блюстителя порядка и не чувствующие на себе моральных обязательств перед всем миром, в одиночку распоряжаться на международной арене. Россия и сегодня может выступить международным гарантом стабильности. Острие шпаги. Дискуссии об армии пора поставить с головы на ноги. Профессиональный солдат, - это не тот, кто нанимается защищать Родину за деньги, а тот, кто получает приличное и соразмерное важности его труда для страны содержание за то, что защищает Родину. Поэтому главное для России - это не "профессиональная армия" - главное для России - это хорошая армия, в которой будут служить настоящие профессионалы и мужественные солдаты. Вектор профессионализации очевиден, однако, еще не один год российская армия будет частично комплектоваться по призыву, а значит, задача нашего общество состоит в том, чтобы служба в армии перестала быть тюремным наказанием, полагающимся за несчастье родиться мужчиной. Для этого необходимо: во-первых, увеличение военных расходов страны, обеспечение их целевого использования и оптимизация их структуры, с тем, чтобы каждый солдат был одет, накормлен, хорошо вооружен и обучен, а во-вторых, улучшение боевой подготовки войск, максимальное ее приближение к боевым условиям. Дисциплина в армии должна стать военной дисциплиной, а сама армия - полностью боеспособной, с тем, чтобы каждая часть в ней стала "частью постоянной боевой готовности". Современная армия должна учиться снижать свои потери не только за счет того, что солдаты будут меньше воевать, но и за счет того, что их будут реже убивать. Россия должна обладать мощной и эффективной армией, которая будет готова к ведению любого типа боевых действий. Всегда и везде Россия должна твердо отстаивать свои интересы, быть готовой к налаживанию дружественных связей, взаимовыгодным переговорам, а там где надо - и к отпору агрессорам и террористам. Россия должна быть сильной и тогда ее будут уважать. Россия должна быть достойной уважения, и тогда она будет по настоящему сильна. Экономика должна быть... Неверно, что правые отстаивают "рыночную экономику" и "частную собственность". Как неверно, что учителя - сторонники учения, согласно которому дважды два - четыре. Не бывает "рыночной" и "нерыночной" экономики, и не бывает частной и нечастной собственности. Бывает экономика и пародия на нее, издевательство над нею. И бывает собственность, а бывает ее разбазаривание. Поэтому нам нет нужды решать вопрос о том, насколько рыночной должна быть экономика в России. Нам нужно просто добиться того, чтобы нашу экономику не уродовали никакие социалистические затеи, а рыночной она окажется автоматически и автоматически же потребует формирования прочного фундамента частной собственности. Когда говорят об экономической политике, то чаще всего речь идет как раз о тех или иных способах, которыми правительство может влезть в наши домашние дела и перетряхнуть наши карманы, "управляя экономикой". В таком смысле правой экономической политики нет и быть не может. Правительство, будучи гарантом исполнения законов и соблюдения норм не может и не должно влиять на экономику через перекройку правил к выгоде тех или иных хозяйственных единиц. Правительство может иметь экономическую политику только в одном смысле - как разработчик и гарант правил для равноправных участников экономической деятельности. Нежелание платить налоги связано отнюдь не с враждебностью народа к государству и не только с непропорциональными ставками налогов. Это своеобразный вотум недоверия бюджетной политике государства, свидетельство того, что люди воспринимают уплаченные налоги как "потерянные деньги", которые не пойдут ни на что полезное. Выбранная нашими налоговыми органами линия агитации - с несчастными старушками, которым не платят пенсии, неудачна. Люди если пожалеют бабушку, то предпочтут помочь ей каким-нибудь более надежным способом, чем перекачка денег через десяток инстанций. Тем, кто платит налоги, хочется знать - на что конкретно пошли их деньги, они должны быть уверены, что необходимые для их здоровья и благосостояния учреждения не могут быть профинансированы иначе, чем через бюджет. Налогоплательщики хотят достаточно строго контролировать государственный бюджет. Правые выступают за утверждение простых и понятных всем гражданам бюджетных процедур, с тем, чтобы каждый из нас мог узнать - на что пошли его деньги. Идея, что государство может управлять экономикой, пришла в горячие головы лет двести назад. А и до этого экономика не гибла. Даже процветала. Процветала потому, что никто не требовал от государства регулирования денежных потоков или стимулирования экономического роста. Государство обеспечивало политические и правовые условия экономической жизни, пополняло и тратило к общей пользе казну. Современные же экономики находятся в чрезмерной зависимости от правительственных экономических мер и жестко к ним привязаны. Внедренное левыми в Европе, а затем и во всем мире государственное регулирование экономики есть механизм производства и перепроизводства экономических кризисов. Действие этого механизма породило среди прочего и всемирный финансовый кризис конца девяностых, от которого Россия пострадала больше других. Россия должна стать страной с действительно свободной экономикой. Правительство должно во имя общегосударственных интересов, а не ради спасения той или иной финансовой группировки, вмешиваться в экономические процессы, лишь если они грозят какими-либо катастрофическими последствиями. Однако меры по предотвращению и преодолению экстремальных ситуаций не должны превращаться в попытки контролировать и направлять экономическую жизнь страны. Правительство должно обеспечивать отечественным производителям (всем, а не избранным) всемерную политическую и лоббистскую поддержку на внешних рынках. Но протекционизму - то есть созданию неравных правил для отечественных и иностранных производителей, инвесторов, равно как и поддержке из госбюджета неконкурентоспособных производств, должен быть положен конец. Правительство уважающей себя страны не может оставить граждан умирать на улицах. Оно обязано обеспечить их выживание и трудоспособность. Но еще более обязано оно заботиться о том, чтобы граждане не превращались в тунеядцев. Поэтому нужно оказывать чрезвычайную правительственную поддержку нуждающимся, к каковой можно отнести минимальные пенсии и пособия, но должна быть подвергнута остракизму социальная демагогия за чужой счет, с массовой раздачей денег, которых на всех все равно не хватает. Там, где кончается забота об общем состоянии страны и начинается обеспечение личного благосостояния граждан, - правительству делать нечего. Экономика - это, прежде всего, сфера частных интересов, а участие государства в экономических процессах должно ограничиваться заботой об Общем Деле, не выходя за эти довольно строгие границы и быть предельно осторожным и продуманным. И ни в коем случае государство не должно пытаться управлять экономической жизнью страны при помощи жульничества с правилами, фальсификации денег, бесконтрольной их траты. * * * Правый поворот, правая реформация, правая революция, если угодно - это тот путь, по которому должна пойти Россия, если мы хотим сохранить уважение к себе, здравомыслие, и не желаем вновь быть увлеченными опасными миражами. Правый путь - это не самый легкий и не самый удобный путь. Он требует от нас многое менять и меняться самим. Но это самый правильный путь. Путь, который ведет к цели - сильному и эффективному государству, в котором граждане могут позволить себе роскошь не думать о политике, заняться куда более важными и интересными вещами. 24
|
     |
|
Редакция: polit@zhurnal.ru
|
