|
|
|
 
|
|
Миша ФишманФеномен "Единства": шизофрения, как и было сказаноВ сентябре этого года, когда предприниматель Березовский ездил по стране и консультировался с губернаторами, после чего эти губернаторы в количестве 39 человек подписывались под глубоким и конкретным заявлением "хороший люблю, плохой - нет", почти безраздельно над миром властвовал блок "Отечество - Вся Россия" под предводительством Евгения Примакова. Два месяца спустя блок "Отечество - Вся Россия" не только примерно в три раза сократил свой нешуточный рейтинг, но и оказался на грани раскола между "Отечеством" и "Всей Россией", а Лужков и Примаков из авторитетнейших лидеров общественного мнения, серьезнейших политиков и лучших граждан своей отчизны превратились в политиков решительно не популярных, полностью дискредитированных, образом своим балансирующих между клоунадой и тихим безумием.К началу декабря образованное в сентябре месяце межрегиональное движение "Единство" решительно отодвинуло ОВР на третью, а то и четвертую позицию в рейтинге, и, если не учитывать коммунистов, за две недели до выборов стало самой популярной политической силой, если таковое определение к нему применимо в принципе. Общим местом в политанализе столь любопытного феномена стало влияние прессы, конкретнее - федеральных телеканалов, приступивших в октябре к последовательной дискредитации Лужкова-Примакова, равно как и к столь же последовательному возвеличиванию "Медведя". Безусловно, это влияние имело место, и не учитывать его нет возможности, однако само по себе оно никак не в состоянии объяснить такое непостоянство российских граждан, граничащее с уличным адюльтером: 17 процентов у новорожденного "Единства", не имеющего ни идеологии, ни истории, ни структур, ни реального лидера, ничего кроме внешне импозантной первой тройки, беззаботно-веселого пиара, близости к Кремлю и к Белому Дому и единственного заявления премьера Путина - что это, как не адюльтер? Кремль, не скрывающий своей любви к "Единству", доволен результатом. Кремль считает, что грамотно разыграл партию и познал психологию своего народа. И он во многом прав - результат налицо. Чиновники в президентской администрации с удовлетворением тасуют данные социологических опросов, описывающие электорат "Единства" - так мать на досуге залезает в шкафчик лишний раз взглянуть на медкарту или дневник своего ребенка. Как рассказал эксперт Кремля, "положительный перекос" (те, кого больше) в электорате "Единства" выглядит так: мужчины, от 25 до 45, общее среднее и среднее специальное образование, высшее тож, жители малых городов и сел. Основа российской государственности, кадровый резерв, не отличники, конечно, не ученые и не банкиры, - народ, то лучшее и стабильное, что он в себе имеет. Электорат "Медведя" в огромной степени соответствует электорату Путина - более 40 % предпочитающих Путина намерены голосовать за "Единство" (так у Путина и рейтинг побольше), то есть Путин своими электоральными возможностями покрывает "Медведя" как бык овцу. Администрация не скрывает, что рейтинг Путина остается пока главным резервом роста "Единства". Голосующие за "Единство", говорят в Кремле, предпочитают Путина, а кроме Путина "всех остальных правых политиков и правые партии, кроме "Яблока" и Явлинского". Это понятно - всегдашняя оппозиция Явлинского не соответствует государственному образу мышления сторонников "Единства". "Единство" растет за счет тех, кто раньше попадал в категорию "не определившиеся", а не за счет сокращающегося электората ОВР, и в этом мнение Кремля совпадает с тем, что говорят социологи. ОВР не перетекает напрямую в "Медведь", но выпадает в "не определившийся осадок". Оттуда и черпает новые силы "Единство" - в итоге рейтинги ОВР и "Единства" друг от друга зависят лишь косвенным образом. Чудес не бывает: нельзя за два месяца из ничего создать политическое объединение, которое бы обладало устойчивым электоральным ресурсом: столь эфемерное и, главное, анти-идеологическое образование, каким является "Единство", не может рассчитывать на твердую и безусловную поддержку. Игорь Задорин, руководитель отдела президентской администрации по изучению общественного мнения признает, что расхождения в данных социологических служб относительно "Единства" и ОВР связаны не с качеством работы этих служб, но с объективной сложностью изучения объекта: слишком текуч и неустойчив их электорат. (Примерами устойчивых образований являются КПРФ и "Союз правых сил", располагающие самыми решительными в своих намерениях поклонниками, которые отдают себе отчет в том, за кого и почему они голосуют.) Владимир Петухов, руководитель Института социологии, возражает Задорину: по его мнению, между "Отечеством" и "Единством" есть разница - в "Отечестве" все же есть ядро, тогда как у "Единства" "никакого электората нет", а потому прогнозировать его успех затруднительно: "Медведь" может упасть до 14%, а, не ровен час, и до 5-7%. Действительно, Путин зависит от Чечни, "Единство" - от Путина. Такая схема не представляется исключительно надежной. Впрочем, Кремль действительно может поздравить себя с победой, прежде всего интеллектуальной: ему удалось создать партию власти, которая в глазах населения таковой не является. То же относится и к фигуре премьер-министра. "Жизнь показала, какой это грамотный ход - уйти от понятия "партии власти", какой была, например, НДР", - говорит один из высокопоставленных кремлевских чиновников и развивает свою мысль: "Единство" - не столько партия власти, сколько "партия сторонников власти", и в этом - ключевое различие кампании-99 от кампании-95. Партией власти, как это ни удивительно, до сих пор осталась НДР, которая фактически исчезла с политической сцены, рейтинг имеет ничтожный, но в массовом сознании присутствует практически на тех же позициях: это убедительно доказывает сравнение ожиданий с реальным рейтингом - в том, что НДР окажется в новой Думе, уверены от 15 до 20% людей. Чеченская война, кроме всего прочего, была отмечена одним любопытным обстоятельством: беженцы, которые, как им следовало бы думать, стали жертвами агрессии со стороны России (опустим военно-чеченский вопрос как таковой, речь идет о социокультурном феномене), и которые, конечно, так и думают, тем не менее первым делом по пересечении границы обращаются за материальной помощью к федеральным службам. Они уверены, что государство-агрессор обязано им помочь, хотя, исходя из их представлений, такая уверенность покажется странной. Естественно, такое двойственное отношение к федеральной власти со стороны чеченских беженцев есть в огромной степени имперско-советский рудимент, однако отчасти выражает и то отношение к власти в целом, которое сложилось в современной России и на котором зиждется феномен "Единства". Фантомная, не существующая в природе организация (кто вспомнит хоть одного представителя списка "Единства" кроме троицы Шойгу-Карелин-Гуров?) сумела аккумулировать в себе лишь одну сторону народной шизофрении - тягу к власти и к государству, любовь и пиетет. Ненависть и страх, вторая сторона этой шизофрении, к "Единству" не липнут - это удел Кремля, вообще правительства, Думы, чиновников etc. Технологи "Единства" старательно этой шизофрении подыгрывают, сознательно превращая пиар "Единства" в фарс, в бессмысленно-доброе, чуть оппозиционное заигрывание с властью - с той, настоящей, к которой липнет. Перемежая безумные идеи относительно государственного устройства (отменить выборы по партийным спискам! совместить посты спикера Совета Федерации и столичного мэра!) с несерьезным препирательством с ОВР (вы нам слово - мы вам два: все пресс-релизы на эту тему заведомо ироничны) и совершенно уже комическими выпадами (Шойгу и Гуров поздравляют спортсмена Карелина с рождением дочери...), "Единство" ставит себя выше предвыборного базара - оно тут так, просто погулять вышло. К этим же сферам относится детский сад вокруг спасателя Шойгу, который то в отпуск, то из отпуска, то к Путину, то на Кавказ. На Пушкинской площади в Москве висит плакат, изображенный на нем симпатичный медведь дает под зад волку: "с волками жить - по волчьи выть", - написано на плакате. Это недвусмысленное обращение к избирателю: мы вообще ребята свои, веселые, и пинка всем этим политикам дадим, конечно. Исполнительная власть, исходя из собственного прагматического интереса, провоцирует политическое разложение общества, заменяет идеологию мультфильмом. ОВР, несмотря на свой центризм, заключает в себе лево-оппозиционный идеологический посыл, потому и более устойчив, как уже было отмечено выше. "Единства" же нет вообще, есть только придуманная пиар-фикция, заключающая в себе серьезную опасность: в эпоху формирования новых идеологических конструкций, понятий "правый" и "левый", сменяющих парадигму "коммунист-демократ" (так, кстати, умрет "Яблоко"), на каковых понятиях единственно может строиться цивилизованная политическая система, исполнительная власть впрыскивает в орган государственного управления мутный слабительный раствор, лояльную безликую фракцию, которая по внутренней сути своей заинтересована в том, чтобы затормозить цивилизационный процесс на как можно более длительное время.
|
     |
|
Редакция: polit@zhurnal.ru
|
