|
|
|
 
|
|
Игорь ФедюкинГлазами орка: Мы и Великий Страх Запада"Властелин колец" выходит на российский экран Сегодня на московские экраны наконец-то, с двухмесячным опозданием, выходит «Властелин колец» - долгожданная экранизация первой части легендарной толкиеновской трилогии. Но, написанная в разгар холодной войны по мотивам древних европейских мифов, эта книга не просто начало жанра фэнтези - она задевает самые глубинные слои западного миросознания. Книга Толкиена – настоящая хроника осажденного Запада, которой события 11 сентября придали новое прочтение и которая позволяет взглянуть на нас и наше место в истории сквозь призму европейских фобий.В Будапеште, на высоком западном берегу Дуная, перед фасадом старого дворца императрицы Марии-Терезии стоит памятник Евгению Савойскому, в самом конце 17 века отбившему город (вернее, его руины) у турок. Габсбургский полководец верхом на коне, вокруг постамента – пленные; герцог смотрит на восток. Там, за черепичными крышами Пешта, низкий восточный берег, плоская венгерская степь, горизонт в желтом мареве. Оттуда, из-за горизонта, вот-вот появятся турецкие бунчуки. Медный всадник Евгений вполне может служить символом Европейского Страха – как, впрочем, и эпопея Толкиена. Сам Толкиен, знаток кельтской мифологии, главную свою книгу писал как раз после второй мировой, в самые панические годы холодной войны. Стоит ли удивляться, что география созданного им мира совпадает с географией осажденной Европы? Все сходится: и большая река, и древняя империя, распавшаяся на две части - хорошую западную и восточную, попавшую под власть тьмы. Впрочем, символ восточной - павшей - столицы не красная звезда, а полумесяц, злобные орки носят кривые сабли, а язык их полон шипящих звуков; приходят они у Толкиена с востока из-за той самой большой реки (Дуная?), из безграничных холодных степей, которые словно нависают над узкой полоской Средиземья, прижатой к берегу океана. Страх, древний, врожденный страх европейца перед бескрайностью на востоке, впитанный Толкиеном из кельтских мифов и современных ему газет, льется со страниц «Властелина колец». В этом смысле бессмертная эпопея Толкиена заставляет, конечно, пересмотреть наше собственное восприятие отношений с Западом. Когда мы говорим о Западе как о некоем культурном и геополитическом существе в его отношениях с неЗападом, нам в первую очередь приходят в голову европейская экспансия, колониальные империи, вереницы африканских рабов, под корень истребленные инки, бремя белых, а теперь вот – расширение НАТО на восток и однополярный мир. Все это так, и из песни слов не выкинешь; но стоит взглянуть на историю континента шире - и складывается совершенно иная картина. Конечно, сами же европейцы помогали слагать лестный для них миф о неуклонном шествии Европы к мировому лидерству, начавшемуся чуть не со времен Колумба, – они поверили в него сами, а свободолюбивым интеллигенциям подневольных народов миф и подавно пришелся по вкусу. На самом же деле очевидно, что за два последних тысячелетия Европа смотрела в окружающий мир без боязни на протяжении лет трехсот от силы. До этого – римская империя, ощетинившаяся лимесом по границам своей ойкумены, отчаянно отбивающаяся от германцев. Затем – тысяча лет непрестанных вторжений: одни варвары приходили из степного ниоткуда, затопляли Европу, оседали в ней и вместе с «последними римлянами» дрожали под натиском новой волны дикарей. Затем монголы на Адриатике. Затем турки у врат Константинополя. На секунду мелькнул на азиатском горизонте, разбив ужасных турок, еще более ужасный Тамерлан, хромой Тимур, с которым наш президент так бессмысленно сравнил Сталина, – а затем турки берут Константинополь. Город наследников Рима, хотя и разграбленный Западом двумя столетиями раньше, так и остался для него полумифической столицей мира. Турки осаждают Вену. На дворе, между прочим, уже 17 век, американские колонии уже открыты, Ньютон уже изобретает закон всемирного тяготения, а Европа - это по-прежнему крошечная полоска обустроенной земли, прижатая к океанскому побережью на самой западной оконечности огромной Евразии. Отступать некуда, позади Атлантика. А дальше – приходят из своих степей непонятные русские, Петр, «лик его ужасен», казаки в Берлине в Семилетнюю войну, затем, в 1815 г., – в Париже, Сталин, «железный занавес» поперек Германии. Теперь вот «мировой Юг» с «мировой деревней» осаждают «мировой Север/город» - ту же Европу, между прочим. А вы говорите, европейская экспансия… Экспансия эта, конечно, была и остается вполне реальной, будь то в форме золотых арок «Макдональдса», шагающих по всему земному шару, или вот в виде борьбы с новоявленной «осью Зла». Нам, жителям диких восточных степей, конечно, трудно, почти невозможно понять точку зрения людей Запада. Мы-то знаем, что мы бедные, даже нищие, что даже самый безумный наш правитель вооружался прежде всего от панического страха перед враждебным окружением и что бояться нас совершенно глупо. И европейцы это тоже знают – но вековой наследственный страх сильнее. Страх вполне типичен для любой континентальной державы, не защищенной горами и морями от набегов извне: китайцы строили Великую стену не для того, чтобы привлекать туристов; но что нам китайцы? Собственно, по наследству от европейцев Страх достался и американцам. Вернее, речь даже не о страхе, поскольку сидящим за двумя океанами янки бояться (до недавнего времени) было особенно нечего. Скорее, дело в отношении к внешнему миру; и, хотя толкиеновский Шир (попросту – Графство, Shire, как в Buckinghamshire или Northamptonshire) списан со старой доброй Англии с ее уютом, коттеджами и сквайрами, хоббитский дух всегда был очень важной (хотя и не единственной) составляющей американского самосознания. Разве Америка не воспринимает самое себя как гигантскую Хоббитанию? Занимается своими делами, настороженно относится к пришельцам извне, кругозор ограничен границами деревенского выпаса... Но когда надо, она отправляется спасать мир, раз это не по плечу усталым, эгоистичным Древним Расам Средиземья, эльфам и гномам. Уютная норка в пригороде с гаражом на две машины (куплена в рассрочку), на шесте – звездно-полосатый хоббитанский флаг. Хоббиты строят систему ПРО, хоббиты борются с осью Зла. В мире хоббитов – всегда хорошая погода, но оркам в нем нет места. Нынешняя киноверсия эпопеи максимально политкорректна, поскольку создавалась еще тогда, в оптимистичные девяностые фукиямовского "конца истории"; впрочем, теперь, когда у истории обнаружилось продолжение, от следующих серий следует ждать еще большей осторожности в аллюзиях. Все намеки на злобную Восточность царства тьмы Мордора в английской версии сняты, а русский перевод и вовсе сотрет последние их остатки. Даже внешне орки получились какие-то никакие, невнятные, стилистически немые – многочисленные сайты толкиеновских фанатов единогласно называют их главным провалом голливудских художников. В новой экранизации столь же культовой «Дюны», например, мотивы холодной войны подчеркнуты даже сильнее, чем в старой версии: «хорошие парни» обряжены в узнаваемую британскую униформу, а злобный барон Владимир обитает в утрированно сталинских, совершенно мавзолейных интерьерах алого гранита. Так кто же такие орки? Главное в них – не кривые сабли, а врожденная злоба. С ними бессмысленно спорить, в их резоны бессмысленно вникать: они злы, потому что злы. Компромиссов не бывает. У орков - орочья правда, они тоже борются за неприкосновенность своего мира. Они не от хорошей жизни стали охотиться за хоббитом, а из страха, что непонятные пришельцы и вправду разрушат их родной холодный и мрачный Мордор. Куда им тогда податься? Орки очень похожи на хоббитов – своими фобиями, черно-белостью своего мышления, боязнью открытого мира. Мы, живущие за пределами Средиземья, не орки. Мы, скорее, что-то вроде гномов - вымирающая древняя раса. Мы вздорны и упрямы, но с нами можно иметь дело. Главное - мы сомневаемся, мы не верим в свое предначертание, чувствуем свою вину за появление орков. Наш противоречивый и причудливый гномский мир обречен на вымирание. А орки – их слишком много, чтобы быстро исчезнуть. И они обречены на вечную и безнадежную борьбу. Их можно загнать в подземелья, но истребить?.. Когда будете смотреть «Властелина колец», посочувствуйте оркам.
|
     |
|
Редакция: polit@zhurnal.ru
|
